5 лет после теракта в «Батаклане». Что рассказывают те, кто выжил

13 ноября 2015 года в парижском клубе Bataclan произошел теракт, погибли 90 человек. Тех, кому удалось спастись, продолжают преследовать воспоминания. О жизни после теракта они рассказали DW.

Любовь Сержа Маэстраччи к музыке едва не стоила ему жизни. 13 ноября 2015 года он пришел в парижский клуб Bataclan на концерт американской рок-группы Eagles of Death Metal. Внезапно в здание ворвались вооруженные люди, с криками «Аллах акбар» они открыли беспорядочную стрельбу по зрителям из автоматов Калашникова и взяли заложников.

Это нападение стало крупнейшим в серии терактов, совершенных одновременно в тот вечер в столице Франции группой джихадистов. Всего жертвами убийц стали 130 человек: 90 из них находились в «Батаклане».

«Я боялся выйти из дома»

Сержу Маэстраччи сразу после первых выстрелов удалось выбежать из здания на улицу через боковой выход, он выжил. Однако болезненные воспоминания еще долго продолжали его преследовать. «Я стал настоящим паникером. Я боялся выйти из дома и ездить по городу на велосипеде. Я ощущал себя мишенью», — рассказывает 66-летний мужчина.

Справиться с этой психологической травмой ему снова помогла музыка. Серж начал писать песни. «С помощью музыки я смог выразить свои чувства, связанные с пережитым», — рассказывает мужчина, который, помимо этого, занялся и живописью.

«После таких событий — и именно потому, что мне удалось убежать оттуда сразу после нападения, — ты понимаешь, что тебя от смерти отделяло всего несколько минут. Жизнь замирает, а затем вдруг снова начинает течь. И ты понимаешь: нужно использовать каждую минуту!» — говорит Маэстраччи.

Несколько часов в тесной кладовой

Кристоф Нодан 13 ноября также находился в «Батаклане». В отличие от Сержа Маэстраччи, он провел в здании намного больше времени. Пока трое террористов удерживали в заложниках сотни людей, он несколько часов вместе с двумя десятками других посетителей клуба прятался в тесной кладовой.

Пытаясь справиться со своими воспоминаниями о тех чудовищных событиях, Кристоф недавно опубликовал книгу под названием «Дневник выжившего в «Батаклане». В ней он рассказывает, как в первый год после трагедии старался как можно чаще выходить из дома и встречаться с людьми. Но когда он оставался в одиночестве, переживания возвращались с новой силой. Прошло около двух лет, прежде чем вещи, связанные с терактами, перестали вызывать у него столь сильную тревогу. В это время он познакомился и со своей девушкой Летицией.

С каждым новым терактом тревога возвращается

«Фиксация моих мыслей на бумаге помогла мне гораздо больше, чем простые размышления о том, что со мной произошло, — рассказывает Кристоф в беседе с DW. — Мне также было полезно еще раз все перечитать, чтобы преобразовать текст в нужный формат для моей книги. Все это — часть процесса моего восстановления».

После каждой новой атаки террористов, однако, его психологическое состояние ухудшается. Так произошло и недавно, когда исламист убил и обезглавил 47-летнего учителя истории и географии Самюэля Пати за то, что тот показал во время урока, посвященного свободе слова, карикатуры на пророка Мухаммеда из журнала Charlie Hebdo.

Кристоф Нодан отождествляет себя с Пати. Он сам по профессии — учитель истории и примерно того же возраста. «Наши взгляды на методику преподавания в значительной степени совпадают. Новость об этой атаке стала сильным шоком для меня и моей девушки — тоже учительницы», — рассказывает он.

Что помогает исцелить травму

Симптомы посттравматического стрессового расстройства (ПТСР) могут длиться долго, отмечает Лоран Тигран Товмасян, глава отделения для лечения посттравматических расстройств в брюссельском центре психиатрии Chapelle aux Champs. Среди его пациентов есть и те, кто выжил после террористических атак во Франции в ноябре 2015 года.

«Записывание помогает людям переосмыслить то, что они испытали, отойти от этого на необходимую дистанцию и избавиться от ощущения беспомощности перед лицом опасности, — рассказывает врач. — А живопись и музицирование снова позволяют им подключиться к творческому процессу. Это важно, травма отнимает у своей жертвы способность заниматься творчеством, строить планы на будущее и мечтать».

«Музыка — это мой способ сказать нет террористам»

Тем не менее полностью оставить позади столь травматичный опыт невозможно, отмечает Товмасян. «Вы не можете просто стереть это из памяти, — говорит он. — Единственный путь вперед — это принять то, что произошло, и каким-то образом сделать это частью своей биографии. Тогда человек даже сможет в какой-то момент сказать, что то, что нас не убивает, делает нас сильнее».

Для Сержа Маэстраччи пение и живопись в любом случае останутся неотъемлемой частью его жизни. «Радикальные исламисты охотно запретили бы нам рисовать, сочинять музыку и петь. Они считают, что это может делать только пророк. Моя музыка — это мой способ сказать нет. Я существую, я все еще жив. И я хочу продолжать делать то, что мне позволяют моя страна и мои права», — говорит музыкант.

Только зарегистрированные пользователи могут оставлять комментарии